Афины вышли на огневой рубеж

 

Пламя народного гнева прибавило работы пожарным бригадам.

Фото Louisa Gouliamaki/AFP

Страсти в Греции накалились до того, что в Афинах запылали здания. Вчера утром парламент принял долговременные меры жесткой экономии, что спровоцировало серьезные беспорядки в разных концах страны. После того как еврогруппа поставит свои подписи под документом, немецкую долю в новом пакете финансовой помощи будут обсуждать в Бундестаге. Предварительно сообщается, что это произойдет 27 февраля.

Уже завтра министры финансов еврозоны (еврогруппа) могут одобрить новый пакет финансовой помощи Греции. Однако к этому моменту Афины должны затянуть пояс еще туже: по требованию могущественных кредиторов, им нужно решить, как залатать дыру в бюджете на текущий год (а это ни много ни мало 325 млн. евро) и предоставить Брюсселю гарантии исполнения этих обязательств.

Аргументы тех, кто прописал Греции шоковую терапию, просты. Во-первых, 130 млрд. евро, которые с нетерпением ждут в Афинах, не спасут страну от дефолта, если греки наконец не прекратят тратить больше, чем зарабатывают. Во-вторых, отказ от европейской валюты, который, вероятнее всего, в случае дефолта будет неизбежен, повлечет за собой гораздо больший шок для греческой экономики.

Однако, по мнению противников жесткой экономии, она бесполезна и только усугубит пятилетнюю рецессию. В стране, где безработица вот-вот преодолеет планку в 21%, сокращение на 22% минимальной зарплаты, увольнение пятой части (150 тыс.) госслужащих до 2015 года и урезание льгот ничего хорошего социальной сфере не предвещают. Поэтому на прошлой неделе правящую коалицию покинул крайне правый Народный православный сбор, потребовав немедленно провести парламентские выборы. Однако потеря младшего партнера не помешала принятию скандального документа.

В воскресенье на улицы вышли более 80 тыс. человек, и депутаты, отгороженные от толпы полицейскими кордонами, все равно оценили градус народного гнева: перед парламентом шли бои с применением слезоточивого газа, который проник внутрь здания. Но по-настоящему жареным запахло уже после того, как стали известны итоги голосования.

Афиняне пошли путем Герострата и подожгли более 40 зданий, забросав их «коктейлями Молотова». Среди них – знаменитое строение в неоклассическом стиле, которое считается одним из самых красивых в греческой столице. В нем находится кинотеатр «Аттикон», действующий с 1870 года. Беспорядки провоцировали молодые люди – анархисты в защитных касках: они громили мраморные балюстрады, закидывали полицейских камнями и бутылками с зажигательной смесью. Столкновения также произошли в Салониках, Патрах, Волосе, на Крите и Корфу.

Среди протестующих сильны антинемецкие настроения. Не случайно еще один сожженный кинотеатр – подземный – использовался гестапо в качестве камеры для пыток. В стране сравнивают происходящее с нацистской оккупацией времен Второй мировой войны. «Ситуация хуже, чем в 40-е годы, – цитирует New York Times 82-летнюю демонстрантку, помнящую те времена. – На этот раз правительство подчиняется приказам немцев. Я бы предпочла умереть гордо, а не со склоненной головой».

Как ожидается, в среду на внеочередной встрече еврогруппы ставки для Греции еще более возрастут. Тональность дискуссии должен задать вопрос о создании так называемого счета «эскроу», куда будут поступать обещанные средства. Особенность этого счета заключается в том, что контролировать его будет третье лицо, сначала расплачиваясь с греческими кредиторами и только потом спонсируя правительство страны. Идею лоббируют основные доноры Греции – Германия и Нидерланды. В Афинах инициативу сравнивают с потерей суверенитета и ублажением банков за счет обнищания населения.

«Думаю, что Евросоюз сделает все возможное для того, чтобы избежать дефолта Греции, который нанес бы удар по всему проекту европейской интеграции и с экономической, и с политической точки зрения, – сказала «НГ» заведующая кафедрой европейской интеграции МГИМО МИД РФ доктор экономических наук Ольга Буторина. – Проводились расчеты, которые показали, что выход Греции из зоны евро в первый год будет стоить ей до половины ВВП, а в последующие годы – от 15 до 25%. Это запредельная цена, которую не может заплатить ни одно государство».

 



  • На главную